Драмы и трагедии Синды

        Наступил 1937 год. Из Москвы на сельсовет пришла директива, на основании которой семья в Синде нужно было раскулачить две семьи. Вспоминает Зинаида Михеевна Лопаченко (моя мама). «Выбор пал на семью Осипа Богдановского, однофамильца Филиппа Сидоровича Богдановского.  Семья Осипа была большая — родители, три сына – Семён, Филипп и младший Василий, и совсем молоденькие дочери – Марина, Нина, Анна, Галя и ещё  маленькая девочка. У них в хозяйстве было, на такую большую семью,  две коровы и лошадь, большой дом, который больше походил на барак. Я заходила к ним. Низкий, без перегородок, в таких домах обычно собирались по субботам на танцы. Парни договаривались с хозяевами, а к вечеру собиралась молодёжь.

        Власти решили, что семья Осипа — кулаки, и когда их стали выселять, отец сказал детям, что бы они отказались от него, говорил: «Пусть я один буду виноват».

       Родителей с самой маленькой дочкой отправили в Сибирь, на какие-то шахты.  Остальные дети остались. Дали им какое-то жильё. Старший Семён женился на Анастасии Семёновне Шерой, (двоюродной  сестре моей мамы).         

      Но сыновья не смирились с судьбой родителей и стали писать во все инстанции, и вот через три года родителей отпустили. Дед с бабкой очень переживали, когда вернулись, говорили, что им неудобно перед народом. Но их, конечно, все успокаивали, говорили, что прекрасно понимают, что никакие они не кулаки – работников не держали, всё делали своими руками. 

       Но синдинцев это раскулачивание напугало, потому что к этому времени уже стали появляться хорошие, добротные дома, и кто успел построить, теперь торопились продать их в леспромхоз. Так в Синде не осталось ни одного хорошего дома, и никто не стремился их строить».

           Из воспоминаний Андрея Сергеевича Каштанова в записи дочери Нины Андреевны.

         „Среди первой группы белорусских переселенцев, прибывших в Синду, была большая семья Сергея и Мавры Каштановых, в которой было шестеро детей, самой старшей дочери Ксении исполнилось семнадцать лет, а самой маленькой Оленьке и году не было.

                     

Мавра и Сергей Каштановы с невесткой и дочкой Олей (справа). С. Синда 1926 год.

         По меркам того времени семья Каштановых считалась зажиточной. Председатель сельсовета был другом Сергея Каштанова. Пригласив друга к себе, он сообщил, что Каштановы будут раскулачены, и что завтра будут приводить приказ в исполнение. и так как каштановский дом был самый большой, то лучше будет для хозяина, если он сам добровольно откажется от него. Возвратившись домой, Сергей собрал семейный совет, на котом сообщил эту страшную новость. Больше всех переживала Мавра, ведь всё добро было нажито своим непосильным трудом и трудом детей.

     Написав заявление об отказе от имущества, и, поделив оставшиеся, большая семья Каштановых разделилась на самостоятельные маленькие семьи. Через неделю после раскулачивания скончалась Мавра, а ещё через год и Сергей.

        В годы реабилитации семья Каштановых не попала ни в разряд раскулаченных, ни репрессированных, так как согласно документам, всё было отдано добровольно и безвозмездно родному государству“.

                                 Андрей Сергеевич Каштанов. Синда 1926 г.   

            Воспоминания Андрея Каштанова.

        «Когда началась Гражданская война, мне было пятнадцать лет. Подростком я убежал в Хабаровск и вступил в партизанский отряд Бойко-Павлова. Мне поручили расклеивать листовки ( их называли «афишками»). Хабаровск – город большой, везде японцы, а нужно было охватить все районы города. Помогла смекалка. Я познакомился с беспризорниками, которые  в основном ютились по подвалам и заброшенным домам. Через неделю меня знали почти все беспризорники города. Расположение к себе  полуголодных детей я привлекал пирожками, которые мог позволить себе купить.                                  Перед наступлением красных частей на Хабаровск весь город за одну ночь был оклеен листовками. Интервенты удивлялись – как так, вечером ничего не было, а утром весь город был украшен «красными афишками».      

          За выполнение этого ответственного задания я получил в награду от самого Бойко-Павлова хромовые сапоги; о такой награде деревенскому мальчишке в то время можно было только мечтать. Когда я вернулся домой,  все синдинские мальчишки завидовали мне, а я очень этим гордился; носил я эти сапоги целых десять лет».

                                                     Нина Андреевна Каштанова. 1970 г.

          Послесловие Нины Каштановой: «Наш отец Андрей Сергеевич Каштанов поведал нам с вои истории уже в последние годы своей жизни. Всю жизнь в старшем поколении семьи был страх перед властью, которую они завоевали своей кровью, а кто и собственной жизнью».


                                               Трагическая судьба Фёдора Каштанова

     Фёдор Сергеевич Каштанов 1930-е гг.     Мавра Каштанова

      «Семья Каштановых сохранила в памяти трагическую легенду, связанную с судьбой Фёдора Сергеевича Каштанова. В годы Гражданской войны он был в партизанском отряде «Морской». Фёдор только что женился на сестре  Ивана Ивановича Шерого Анастасии. Это она бесстрашно, в селе занятом японцами и белогвардейцами, проникла в дом своей старшей сестры Елены Лопаченко-Шерой, чтобы взять тёплые вещи и сухари, это по ней стреляли японцы с канонерки. Когда Фёдор только собирался жениться на Насте, родители его воспротивились такому выбору сына, потому что уже подобрали ему невесту из зажиточной семьи.  

         Фёдор, вопреки воле родителей, женился на Анастасии, которую очень любил. Но если отец смирился с выбором сына, то мать  прокляла Фёдора и всю его семью. Сначала этому не предали значения. У Каштановых в 1920 году родилась дочь Галина, потом два сына Леонид и Николай. Внезапно заболела Анастасия, и умерла, не дожив и до сорока лет. Фёдор оплакивал её всю жизнь. Больше он не женился. Всю свою любовь  он перенёс на своих детей и внуков. Я хорошо запомнила Фёдора Сергеевича. Он всегда заезжал к нам зимой в Даергу, когда на санях, запряженных парой лошадей ехал из  Синды в Троицкое. У нас всегда останавливались ночевать зимой все синдинцы, ехавшие в районный центр. Но когда заезжал дядя Федя у меня был праздник. Он и на лошади прокатит и сладостями угостит и придумает игру какую-нибудь со мной. Когда я приезжала в Синду, то часто была в доме его дочери Галины Фёдоровны Первушкиной (двоюродной сестры моей мамы).  В её гостеприимном доме всегда было много детей и своих и родственников. Особенно я дружила со Светланой и Наташей.

          И вот когда дети Первушкиных становились взрослыми, они стали один за другим  уходить из жизни. Вот тогда и вспомнили проклятие бабки Мавры. Сначала ушли из жизни мальчики – Юра и Федя – одного привезли с армии больным, другой отслужил и через три месяца умер дома. Потом начали уходить дочери – Наташа, после окончания института, Людмил, Младшую  Галину сбила  грузовая машина. Как оказалось,  водитель был пьян. Только Светлана, ненадолго, пережила родителей, братьев и сестёр».

  Галина Фёдоровна Первушкина--Каштанова. 1920-1998 гг..

Галина Фёдоровна Каштанова (Первушкина). Комсомольск-на-Амуре 1943 г.

               Очень тёплые воспоминания о своём отце оставилаГалина Фёдоровна:  «В детстве я любила слушать рассказы  отца о жизни переселенцев, о Гражданской войне. Отецбыл среднего роста, но крепкого телосложения, сильный идобрый. Он  рассказывал, как однажды его отправили на  задание. Надо было плыть через речку на встречу с   другом Виталием Ценцевицким. Отец сделал плотик, так      как  плавать он не умел, что всегда было поводом для шуток друзей, а надо было плыть в полном боевом снаряжении, и он, держась за плотик, поплыл на другой берег. Когда стал подплывать к берегу, то почувствовал, что силы его покидают, и он стал тонуть. Как же он обрадовался, когда вдруг почувствовал под ногами дно и понял, что спасён.

         С большой любовью он говорил о братьях Шерых. Иван был в семье старшим, его уважали и слушались. Отец рассказал как погиб дядя Ваня, видел его изуродованное тело, в котором трудно было узнать Ивана, поэтому его не повезли в Синду, что бы мать не видела, а решили похоронить там, где он погиб».      

                            


               

 

 

Обсудить у себя 2
Комментарии (2)

Безумно интересно рассказываете! Когда читала раньше про раскулачивание, почему-то и не задумывалась, что под это подпадало много невинных людей… впрочем, как всегда в России..

    В моём окружении много знакомых испытавших на себе репрессии. У меня соседка, рассказывала, что когда она родилась её родителей сослали в Сибирь, как врагов народа и она в возрасте одного года стала врагом народа. Реабилитировали её в 1980-е годы.

Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети:

людмила крылова
людмила крылова
сейчас на сайте
72 года (22.07.1946)
Читателей: 109 Опыт: 32 Карма: 0.790093
Я в клубах
Мурляндия Пользователь клуба
Любимчики Пользователь клуба
Зеленый клуб Пользователь клуба
Русский язык Пользователь клуба
Нормальные мужики Пользователь клуба
все 90 Мои друзья